Оригинальный фильм Faces of Death 1978 года стал культовым феноменом — малобюджетным эксплуатационным кино, маскировавшимся под документальный фильм с кадрами «снафф». Несмотря на то, что большая часть материала была подделкой, его успех в андерграунде подпитывался первобытным человеческим любопытством: желанием увидеть запретное.
Спустя почти 50 лет кинематографисты Дэниел Голдхабер и Иза Маццеи вернулись к этой концепции. Однако их новая интерпретация Faces of Death — это не просто хоррор об убийцах; это леденящая душу критика того, как алгоритмы современных соцсетей превратили реальное насилие в потребляемый, прибыльный и неизбежный товар.
От подпольных VHS до бесконечной ленты
Сюжет фильма вращается вокруг Марго (в исполнении Барби Феррейры), модератора контента в приложении для обмена видео. Ее жизнь переворачивается, когда она обнаруживает серийного убийцу по имени Артур (Дейкр Монтгомери), который выкладывает видео с реальными убийствами, воссоздавая сцены из оригинального фильма 1978 года.
Но настоящий ужас заключается не в вымышленном убийце, а в самой среде, через которую он действует. Голдхабер и Маццеи используют фильм, чтобы исследовать пугающий сдвиг в том, как мы потребляем насилие:
- Смерть кураторства: В прошлом военную фотографию и шокирующие новости отбирали редакторы, выступавшие в роли «привратников». Сегодня автоматизированные боты собирают жестокий контент, добавляют провокационные подписи и напрямую транслируют его в ленты пользователей.
- Алгоритм травмы: Соавтор сценария Иза Маццеи отмечает, что алгоритмы социальных сетей спроектированы так, чтобы эксплуатировать биологию человека. Жестокий контент вызывает физиологическую реакцию; если пользователь задержит взгляд на жутком изображении хотя бы на долю секунды дольше, чем на «позитивном» контенте, алгоритм обучается подбрасывать ему еще больше подобного.
- Нормализация тревоги: В ходе исследования кинематографисты обнаружили, что постоянное воздействие графических образов — от зон боевых действий до политического насилия — не обязательно ведет к полному безразличию. Напротив, это создает новый базовый уровень постоянной тревоги и отчуждения, который общество просто начало принимать как «норму».
Бизнес на трагедиях
Фильм подсвечивает циничную реальность цифровой эпохи: насилие приносит прибыль.
Голдхабер указывает на то, что во время крупных трагедий, таких как массовые расстрелы, платформы социальных сетей фиксируют резкий всплеск активности. Эта активность напрямую конвертируется в рекламный доход. Когда пользователи «поглощают» каждую деталь трагедии, руководители из Кремниевой долины видят рост показателей данных и прибыли. Фильм намекает, что сами системы, призванные объединять нас, на самом деле заинтересованы в том, чтобы удерживать нас на крючке с помощью самого шокирующего контента.
Антагонист «черной таблетки»
Антагонист Артур служит олицетворением этого цифрового распада. Голдхабер описывает его как «тролля, принявшего черную таблетку» (black-pilled troll) — персонажа, который осознает, что цифровая система фундаментально сломана, и решает использовать эту поломку ради привлечения внимания. Его девиз — «Дайте людям то, чего они хотят» — является едким обвинением культуры, которая требует постоянной, пусть даже ужасающей, стимуляции.
Пытаясь выследить его, Марго понимает, что ее роль модератора контента никогда не заключалась в «очистке» интернета; это была лишь дымовая завеса, скрывающая гораздо более масштабную, системную проблему.
Вывод: Faces of Death выходит за рамки жанра ужасов, смещая акцент с убийцы на саму платформу. Фильм предполагает, что самым пугающим элементом современной жизни является не само существование насилия, а автоматизированная система, которая собирает человеческие травмы ради прибыли и доставляет их прямо к нам в карман.
